постмодерн это в истории тест по истории

Почему важно разобраться в постмодерне?

Постмодерн — эпоха технологического прогресса и гуманитарного кризиса. Мир людей стал большим и пестрым — сказалась глобализация. Большой выбор товаров на любой вкус, сексуальное предпочтение и гендер — много ярких впечатлений. Еще чуть-чуть и в развитых странах рай либерализма не избежать никому. Массы уникальных людей общества потребления ждут новый айфон: в наушниках и мониторе телефона скрывается целый удивительный мир. Там миллионы сериалов, научпоп-видео, рекламы и зажигательной музыки.

Считаю, что влияние постмодерна на культуру сейчас пагубно. Он выполнил некоторую позитивную функцию (либерализация и проблематизация культуры), но с него достаточно. Избыток сильнодействующего лекарства ведет к осложнениям. То, что вчера исцеляло, сегодня является ядом.

Разобраться в нем нужно, чтобы иметь более полную картину о современных культурных тенденциях. Влияние его велико. Его уже нельзя обойти стороной, с этим феноменом нельзя не считаться, потому что наше незнание постмодерна никак не влияет на то, что он делает с нами уже сейчас. Если понимать современную культурную ситуацию, можно лучше управлять её развитием, плоды которого пожнут наши потомки, больше, чем мы.

Что такое постмодерн?

Понятие это состоит из двух частей: “пост”, что значит “после”, и “модерн”, что значит “современность”. Т.е. то, что после современности. Иронично, что современность уже миновала. Понятие «постмодернизм» (или «постмодерн») обозначает ситуацию в культурном самосознании стран Запада, сложившуюся в конце XX столетия. Постмодерн, это бунт против модерна. Он разгорелся в философском дискурсе, а естественнонаучные открытия подлили масла в огонь. Затем, его он перекинулся на другие области общественной жизни. Часто бывает, особенно в постиндустриальном обществе, когда мировоззренческие изменения передаются от философов к ученым, художникам и политикам, а от них к обывателям через СМИ. Поэтому я уделю много внимания постмодерну в философии.

Как обычно бывает во время бунтов, у лидеров восстания нет общего понимания о стратегических целях, задачах: возникает ситуация как в басне про лебедя рака и щуку — все хотят сдвинуть телегу с места в разные стороны. Бунтарям не нравится одно, а нравится разное. Они бунтуют против какого-то врага или врагов (и в этом они совпадают), но в остальном видение будущего у них может быть совершенно разным. Так у понятия «постмодерн» нет общепринятого определения, значения или смысла, ведь в их наличии выражается относительно высокая степень синхронизированности ценностей участников дискурса, чего нет в современном философском сообществе.

Но значит и сам постмодерн не может претендовать на истину, ведь он загоняет себя в парадокс в котором с помощью разума пытается доказать, что разум ничего не может доказать.

А в борьбе между модерном и постмодерном за «истину», у обоих общим остается стремление к однозначному и предельному ответу на вопрос о ней. В случае модернистов, есть одна познаваемая абсолютная “истина” о чем-то. Постмодернистский “канон” же утверждает, что никакой “истины” нет, и предполагается, что это и есть абсолютная “истина”. Поэтому можно сказать, что постмодернисты превосходны над модернистами только у себя в голове, потому что тоже хотят однозначного, предельного ответа на вопрос об “истине” и попадают в логическую ловушку. Однако ни те, ни другие не желают рассматривать динамическую истину. Каждая сторона в споре, хочет, чтобы только она была правой.

Постмодерн как нечто становящееся, незаконченное не поддается точному и конечному определению. Сегодня мы можем строить предположения и прогнозировать итоги этого процесса, на основании которых мы позже сможем создать несколько определений на основании нескольких интерпретаций его итогов, но я призываю читателя занять деятельную позицию, но не позицию наблюдателя, поэтому я предлагаю не воздерживаться от критических суждений о постмодерне, ведь он как процесс может не закончиться при нашей жизни, да и «как понять, что постмодерн закончился?», это дискуссионный вопрос, а когда закончится, судить будет уже поздно, ведь все уже случится, и речь идти будет не о корректировке, а о полномасштабном исправлении культуры.

Несмотря на кажущуюся неопределенность, у постмодерна есть мировоззренческие черты, которые характерны для большинства носителей этого стиля мышления. Вот основные, большинство из которых выделяет В.П. Ратников:

“Плюрализм, отсутствие какого-либо единого начала и универсальных предпосылок. Ни в познании, ни в культуре, ни в человеческом мире нет никаких интегрирующих идей. Всякое единство, по их мнению, носит «репрессивный» характер и связано с тоталитаризмом, любая форма которого должна быть отвергнута”.

Это является полным отрицанием монизма модернистов, которые хотели свести все к единой предпосылке и основанию. Такой плюрализм явно выражается в современном западном фундаментальном либерализме: «если ты ещё не либерал, мы тебя принудим». Мы приходим к ироничной парадоксальной ситуации, когда либеральными фундаменталистами могут оказаться крайние левые. Это пример того, что крайность может стать своей противоположностью.

Конечно “истина” в этом случае остается за тем, кто сказал, что “истинного” смысла нет, поэтому на него можно ссылаться в тексте.

“Неспособность человека познать и изменить мир и порядок вещей. Любые наши проекты преобразования действительности обречены на провал”.

Конец IX и начало XX века были под знаменем торжества разума: полным ходом идет эпоха великих научных открытий, взгляд в будущее бодрый, в ожидании новых научных чудес, кажется, словно море по колено, “человек — царь природы”, всё стремительно меняется, и ещё много хорошего впереди. Словно кит из романа “Автостопом по галактике”, модернистское общество хотело познакомиться с “прекрасным далеком”, но получилось всё не так радостно, как ожидали. И следствием излишнего оптимизма модернистов, стал негативизм постмодернистов.

Это ожидаемо, после того как реальность не влезла, а затем разорвала и без того хрупкую картину мира обычного модерниста. Войны, эпидемии, финансовые кризисы, угроза ядерной войны и тоталитаризма не вписывались в нежную фантазию модернистов о будущем. Иногда в условиях сильного несоответствия реальности фантазиям, испытывая сильное переживание по этому поводу, человек не предпринимает попытки изменить ситуацию, а ещё больше уходит в фантазию, не желая верить в то, что происходит в реальности. С человеком XX века произошло подобное и чтобы как-то рационально отказаться от этой “злой” реальности, её объявили просто текстами, которые сами по себе не имеют никакой ценности. Постмодерн можно сравнить с психоаналитиком, который занимается реабилитацией людей после ЧС: чтобы снять психическое напряжение он убедил людей в том, что реальность недоступна, живем мы в пространстве текстов, а значит чувства испытываем только по поводу текстов. Ожидалось, что человек обрадуется, ведь если реальность это текст, он сможет написать новый текст, который ему нравится и заживет. Но что-то пошло не так: реальность стала текстом и появилось отношение к ней, как к чему-то нереальному, и единственное, что осталось реальным, это чувство по поводу того, что реальность, это лишь тленные тексты. Если раньше хоть будущее было, то теперь — только текст и чувства по этому поводу. Поэтому — негативизм.

“Отказ от модернистского способа мышления посредством оппозиций и утверждение мышления вне оппозиций (вне бинаризма): субъект-объект, целое-часть, внутреннее-внешнее, центр-периферия, власть-подчинение, верх-низ, мужское-женское, научное-обыденное, высокое искусство-китч и т. д.”.

Результат: отсутствие какого либо канона, отсутствие стремления к идеалу. В основном, остается стремление к лучшему как к большему комфорту, удобству, разнообразию удовольствий. Это становится действительностью в мире, где всё лишь текст, а самое реальное, это ощущения и чувства.

“Распад субъекта как центра познания и утверждение децентрации, т. е. отрицание центра как такового”.

По этой причине отчасти появилась вера в то, что человек не способен познать и изменить мир. Причем это является бунтом не только против модерна, но и против практически 2500 лет философской мысли. Очень сильно желая, не смотря на все расстройства XX века, определить ту самую “абсолютную истину”, постмодернисты решили избавиться от того, что мешает в познании. Конечно же это субъективный фактор, который всё время вмешивается в интерпритацию данных, мешает взглянут на мир как можно более “объективно”. Ну как от него избавиться? Убрать субъекта из познания, сделать вид, будто его нет. Эту интеллектуальную махинацию позволила провернуть вера в то, что люди живут только лишь в пространстве текстов.

“Поскольку отрицается оппозиция «субъект-объект» и субъект перестает быть центром познания, то становится возможным говорить о «философствовании без субъекта», что в рамках классического философского мышления является нонсенсом”.

Субъект является онтологической и логической противоположностью объекта, одно без другого не мыслится. Нет субъекта — нет объекта — нет познаваемого и познающего, нет центра, нет точки отсчёта — все есть текст — никто ни за что не отвечает — все свободны от всего, даже от себя.

Это становится следствием черт постмодернистского мышления, перечисленных выше. Предположу, что в глазах обывателя XX века, те потрясения, которые он испытал, явились как бы следствием прогресса. Оттуда снова начинает набирать популярность мысль, что не нужно никуда стремиться, счастье рядом.

Всё это имеет место быть по ряду причин аксиоматического характера. Базисом постмодернистского стиля мышления являются некоторые парадигмы.

Релятивизм. Постмодернисты отказались от познания объективной истины, познать которую целиком хотели модернисты. В.П. Ратников пишет:

Вера в относительность всего перед всем разрушает сложные системы как сложные иерархии, это “власть лжи”. Ж. Делез писал:

Следует понимать, что ни исторический материализм, ни релятивизм не являются парадигмальной базой исключительно постмодернистской. Но ситуация постмодерна существует только при их наличии. Можно подумать, что я предвзято, негативно отношусь к историческому материализму и релятивизму как парадигмам. Это так и есть, но я не отношусь негативно к материальности и историчности, также не отрицаю того, что всё в Сущем имеет относительную природу. Но я не склонен их абсолютизировать.

Предложу ещё один вариант объяснения постмодерна. Жиль Делез писал:

Он симпатизировал второму способу.

Мы приблизились ко второй трактовке постмодерна. Постмодернистская “уникальная снежинка”, это эрзац, суррогат воплощения Героя — архетипа, который имеет место в культуре человечества. Мы создали этот суррогат, чтобы обезопасить общество потребления от кардинальных перемен, потому что знаем, что настоящая уникальная личность — Герой, это агент сильных изменений, которых обыватель обычно боится, из-за неизбежных потерь, сопровождающих их. Эти изменения — не про технический прогресс, а гуманитарный. Потерять веру в привычный мир гораздо страшнее, чем потерять работу. Человек общества потребления боится сущностных изменений, поэтому он не использует второй способ прочтения мира, мира “несоизмеримости и несоответствия”. Там он окажется в пространстве вечного изменения, там нет истины, в привычном смысле — там истина динамична. И тогда у него останутся два варианта: умереть от тревоги, или всего себя посвятить строительству нового, сложного миропорядка. Третий вариант: можно пытаться жить как прежде (у многих получается), но мир будет напоминать о правде.

Постмодерн — это культурный защитный механизм общества потребления. Может быть предтечи и активисты постмодернизма не ставили целью создание такого механизма, но что есть, то есть.

Итог. Постмодерн боролся с модерном, но стал частью общества потребления — “дочки” модерна. Получился неприличный союз, который назвали метамодерном — это “дочка модерна + его бунтующий сын”. Далее об этом будет написано ещё.

Как, зачем и кто применяет постмодернистский стиль мышления?

Постмодернистские методологии находятся в области аналитики. Т.е. постмодернистское мышление, это мышление аналитического вида.

Как же быть с постмодернистским искусством? Ведь творчество, это акт синтезирования чего-то нового из того, что есть в распоряжении. А из того, что я говорю, следует, что постмодернистским мышлением это не сделаешь. Уточню: то, что мы наблюдаем, когда смотрим фильм Т. Тарантино, это синтез частей деконструированных рассказов (нарративов). Причем деконструкция производилась постмодернистски, а “спаивание” разрозненных частей происходит в рамках какого-то канона. Т.е. форма исполнения остается в рамках какого-то канона, а характер содержания постмодернистский. Деконструкция же, это процесс аналитический. Если вы видели отвратительный, эпатажный постмодерн — вы видели настоящий постмодерн. А Тарантино, это талантливый художник, который создает фильмы в каноничной эстетической форме, а содержание этих фильмов постмодернистское. Т.е. он вырезал кусочки из разных частей культуры, которые далеки друг от друга в восприятии людей, — например, реальную трагическую историю и комедию со счастливым финалом — и склеил их в каноничной форме. Так же работают остальные талантливые постмодернистские художники. Талант конкретен, требователен к эстетике, в нем нет места релятивизму. Там где все относительно, нет эстетики, нет таланта, потому что талант и эстетика формируются на каноне и друг без друга не существуют. Нет канона — нет эстетики — нет правил — нет прогресса — нет таланта — он не разовьется.

Вернёмся к философии постмодерна. Аналитическое философское направление, связанное с анализом языка, совершенно сознательно причисляет себя к постмодерну. На его базе изобрели различные техники. Например: деконструкция Ж. Дерриды, лакановская психоаналитическая школа испытала его влияние, ну и в целом постмодернистская аналитика, которая заключается в том, чтобы подвергать что-то очевидное критическому разбору, на основании изначальной веры в относительность всего.

Жан Бодрийяр. Его называли «первосвященником» постмодерна, а он отвечал:

Ж. Бодрийяр анализировал общество потребления и реформировал методы политической экономии. Он применил понятие «симулякр» к обществу потребления и тем показал, что оно лишь симуляция общества, а эпоха постмодерна — это тотальная симуляция, характеризующаяся утратой чувства реальности, особенно в технологически развитых странах. Симуляция, это не только компьютерная игра, это вся жизнь постмодерниста, этот человек сам симуляция, и это не про “Матрицу”, она к смыслу трактата Бодрийяра не имеет никакого отношения. Образ мира утратил свой “сакраментальный характер”. Нет сакральности в человеке, есть лишь пустышка, форма, знак, притворяющийся достоверной копией, бессмысленный символ, не имеющий за собой ничего реального, образ, отражающий другие пустые образы.

Задача деконструкции – выявить логоцентризм любого текста через обнаружение оппозиций, одна из которых доминирует, что означает иерархию. Раскрывая оппозиции и доказывая их историчность, деконструкция, таким образом, относится к борьбе с иерархией. Это работает на основании того, что деконструкция не выходит за рамки историчности, а значит причинной логики, так же как популярная наука и обывательское сознание. Поэтому она имеет широкую зону поражения в современной культуре.

В позднем своем творчестве Ж. Деррида занялся деконструкцией морали и права. Он объявил:

Он критиковал справедливость юридического права в расчете на возможность утопического общества, свободного от права. Это он оправдывал стремлением к бесконечности, которая, по его мнению, неразрывно связана с идеей справедливости.

Я заявлю, что стремление Дерриды к бесконечности, есть по сути стремление к дурной бесконечности, а справедливость, торжествующая над правом, есть закон джунглей, который торжествует над этическим законом, как бессистемность торжествует над системностью, как хаос торжествует над порядком. В этой связи, справедливость, которую Деррида превозносил над правом (если отбросить его литературный шарм), это обычная мещанская польза или выгода. Я считаю, что право, это инструмент для воплощения справедливости. Право без справедливости, это симулякр, также как справедливость без права. И если право и справедливость потеряли тождество, значит пора проводить ревизию, а не деконструкцию.

Ж. Деррида писал:

Я утверждаю, что поддается. Свои деконструкцию и справедливость Деррида окутывает таинственностью, приписывает им исключительное значение того, что находится на грани между Бытием и Небытием. Ничего не напоминает? Напоминает метафизику, но как ее противоположность. Они как два взаимоисключающих стремления: к определенности и неопределенность. Конечно, он утверждает, что “она” — справедливость — “не поддается деконструкции” — потому что не хочет. Это как раз в манере его “справедливости” — что-то утаивать, недоговаривать как трикстер.

И вот получается, что если убрать весь романтический флер Дерриды о справедливости и французское свободолюбие (в этот раз, от права), остается прагматическая ценность — “справедливость”. Вот — экспресс-деконструкция Деконструкции Ж. Деррида.

Продолжу не сдерживаться. Главная моя претензия к Деррида — это его страсть к деконструированию как к разрушению, не с целью разобраться в том, как нечто должно работать правильно (такой подход был у М. Хайдеггера), не для ревизии, а именно для деконструкции как разоблачения, разрушения. Он уничтожал системы, а не строил. Возможно, он видел в своем начинании родство с Ф. Ницше, но у Ницше были яркие идеалы, которые горят ярче, чем пламя его критики, а у Ж. Дерриды работы аналитические, только критические, не жизнеутверждающие, хотя он и пытался сделать вид, что на пепелище, которое останется после него, вырастет что-то очень классное, возможно — “если нечто подобное существует”.

Содержание

Постмодернизм и его основные черты
Основные особенности постмодернизма
Признаки постмодернизма
Тест по теме «Тест с ответами по культурологии»
Популярные тесты по культурологии
Мы поможем сдать на отлично и без пересдач

Постмодернизм и его основные черты

Постмодернизм – направление в искусстве, сформировавшееся в 50-е гг. прошлого века, которое пришло на смену модернизму.

Постмодернизм появляется одновременно в нескольких развитых странах Америки и Европы. Он представляет собой художественное направление, которое продолжает модернизм, вместе с тем выглядит как его преодоление. Постмодернизм выступает как контраст с искусством Нового времени, он крайне похож по своим свойствам на своего предшественника – модернизма.

Первым, кто применил этот термин был Р. Панвиц. В его работе «Кризис европейской культуры» встречается понятие постмодернизма. В науке эстетике «постмодернизм» используется весьма часто, он становится популярным после выхода книги Ч. Дженкса «Язык постмодернистской архитектуры». Это произведение отмечено тем, что в нём впервые данное понятие употребляется как отказ от экстремизма и нигилизма авангарда, частичный возврат к традициям, в котором особое значение предаётся коммуникативной роли архитектуры, а не названия для крайних литературных экспериментов.

Искусство постмодернизма с самого начала представляло собой многообразное, раздробленное и противоречивое явление. Его сила была сконцентрирована в нескольких направлениях. Невозможно было его обозначить единым понятием типа «абстрактный экспрессионизм» или «минимализм».

Важнейшей отличительной чертой постмодернизма является его разношёрстность, даже несмотря на понятия коллективного действия и сообщества художников, которые лежат в основе самой идеи художественного направления. Богатейшее многообразие является отражением простого перечня течений сегодняшнего искусства: видео, перформанс, боди-арт, концептуальное искусство, фотореализм в живописи, гиперреализм в скульптуре, повествовательное искусство, монументальная абстрактная скульптура, абстрактная живопись, специфической чертой которой является в современных условиях не строгость и чёткость, а предусмотренная эклектичность.

Прообразом таких разношёрстных направлений служит фигура личной свободы. Появились такие возможности, из которых наделённый свободой воли художник, мог выбирать, в то время как до этого периода такие возможности были недоступны, в силу того, что были преграждены репрессивные понятия художественного стиля.

Сформировавшийся в истоках художественной культуры, прежде всего литературы и архитектуры, постмодернизм спустя короткий период времени приобретает черты обширного культурного направления, которое затрагивало философию, эстетику и другие гуманитарные науки.

Принято считать, что постмодернизм является новым, самостоятельным художественным стилем, который сменил модернизм. Но важно понимать тот факт, что постмодернизм ещё слишком молодое направление, чтобы уже сегодня говорить о нём в качестве самостоятельного художественного стиля, который получил не самое удачное наименование.

Основные особенности постмодернизма

Важнейшие специфические особенности постмодернизма в следующем:

Можно и дальше перечислять особенности и отличия постмодернизма от других течений, но из всего сказанного становится очевидно, что данное направление имеет свои характерные черты и значительно разнится с другими течениями, особенно, что касается его предшественника – модернизма.

Признаки постмодернизма

Нередко можно услышать мнение, что постмодернизм представляет собой плюрализм, который усилен в несколько раз и является для течения самоцелью.

Плюрализм видится в взаимном существовании разных художественных стилей. Он оставляет для себя и черты реализма, хотя по сути реализм характеризуется как сугубо внешняя реалистическая манера в разных жанрах, а не в виде критического реализма XIX в. Данная манера приобрела свойственную для себя популярность в различных жанрах и тем самым поставило под сомнение элитарность настоящего искусства.

Постмодернизм многое поменял, в том числе и представление о соотношении элитарного и массового искусства. Сегодня можно нередко услышать в отношении некоторых жанров и течений слишком громкие заявления. То, что раньше принято было считать некими «задворками» искусства, сегодня становится массовой силой, которая оказывает на аудиторию серьёзное влияние, но при этом довольно редко, в отличии от настоящего искусства, действительно производит сильное впечатление и затрагивает глубинные проблемы.

Реализм, в современной интерпретации – это плоскостное жизнеподобие, применение в искусстве форм самой жизни безо всяких устремлений определить глубинные её тенденции.

Сегодня такой реализм широко распространён в массовой литературе, кино, во всех видах искусства, которые ориентирована в первую очередь на массовое производство, главная цель которого развлечение. Научная фантастика, детективы, шпионские романы, приключенческие саги и авантюристские истории, сентиментальные и мелко бытовые сюжеты – всё это вполне правомерные произведения искусства, с позиции постмодернизма.

Интересной особенностью постмодернизма является то, что именно он сам занимается высмеиванием и пародированием такого вида творчества, при этом аудитория выступает объектом насмешки. Постмодернизм раздражает линейность повествования, психологическая детерминированность поведения персонажей, скрупулёзное слежение за причинно-следственными связями и т.д.