Толчком
для развития тестов специальных
способностей стало мощное развитие
профессионального консультирования,
а также профессионального отбора и
распределения персонала в промышленности
и военном деле. Стали появляться тесты
механических, канцелярских, музыкальных,
артистических способностей. Создавались
тестовые батареи (комплекты) для
отбора поступающих в медицинские,
юридические, инженерные и другие
учебные заведения. Было разработано
около дюжины комплексных батарей
способностей для использования в
образовании и при консультировании
и распределении персонала. Различаясь
составом, методическими качествами,
они сходны в одном – их характеризует
низкая дифференциальная валидность.
Учащиеся, выбирающие разные области
образования или профессиональной
деятельности, незначительно различаются
своими тестовыми профилями.
Экспериментально-теоретической
основой для построения комплексных
батарей способностей стало применение
особой техники обработки данных об
индивидуальных различиях и корреляций
между ними – факторного анализа.
ФАКТОРНЫЙ АНАЛИЗ позволял точнее
определить и классифицировать специальные
способности. Поэтому остановимся немного
на истории этого направления исследований.
Английский
психолог Чарльз Спирмен в статье 1904 г.
пришел к выводу, что положительная
корреляция между тестами на различные
способности (например, математические
и литературные) выявляет некоторый
общий ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ФАКТОР. Он обозначил
его буквой G
(от англ. General
– общий). Помимо фактора, общего для
всех видов деятельности, в каждом из
них при его осуществлении обнаруживается
специфический фактор, свойственный
только данному виду деятельности
(«S-фактор»).
Позднее
теория Спирмена уступила место
МНОГОФАКТОРНЫМ ТЕОРИЯМ интеллекта.
Выяснилось, что отдельные тестовые
показатели объединяются в родственные
подгруппы и за каждой такой подгруппой
скрывается определенный «латентный
фактор», определяющий общий уровень
достижений испытуемого по всей
подгруппе тестов. Причем в разные тесты
один и тот же «латентный фактор» вносит
разный вклад (вес, ФАКТОРНУЮ НАГРУЗКУ).
Например, «вербальный фактор» может
иметь больший вес в тесте на словарный
запас, меньший – в тесте словесных
аналогий и совсем незначительный – в
тесте на математическое мышление.
Корреляции тестов между собой являются
результатом нагруженности их родственным
им всем латентным фактором. Важно
подчеркнуть, что факторы, которые
выделялись в результате факторного
анализа, не придумывались и не задавались
учеными из теоретических соображений,
а возникали как бы сами собой – в
результате появления группировок
скоррелированных тестов.
Одним
из первых разработал и применил
многофакторный анализ тестовых
данных американский психолог Л. Л.
Терстоун (основные работы вышли в 20-30-е
гг.). С помощью разработанного им
центроидного метода факторного анализа,
основываясь на обширном статистическом
материале, он выделил 12 факторов, которые
он обозначил как «первичные умственные
способности». Дальнейшие исследования
привели к увеличению факторов. Число
когнитивных факторов, описанных на
сегодняшний день, ‘превышает 120.
На
основе факторных исследований создавались
многофакторные батареи тестов
способностей, позволяющие измерять
индивидуальный уровень каждой из
способностей. Наиболее известны среди
них Батарея тестов общих способностей
(GATB),
включающая тесты способностей для
конкретных профессий.
Современное
понимание факторного анализа вносит
некоторое изменение в ту его трактовку,
которая существовала в 20-40-х гг. Факторный
анализ – это обобщение линейных
корреляций. Но линейные корреляции не
могут считаться универсальной формой
выражения функциональной связи между
психическими процессами. Следовательно,
отсутствие линейных корреляций не
может толковаться как отсутствие
связи вообще. Поэтому факторный анализ
и добываемые посредством этого анализа
факторы не всегда верно отражают
зависимости между психическими
процессами. В настоящее время
разрабатываются более сложные
алгоритмы многомерной статистической
группировки тестовых данных. К возможностям
традиционного факторного анализа и к
выделенным с его помощью факторам
современные ученые относятся с
определенной осторожностью и не считают
этот анализ универсальным инструментом
изучения психики, а следовательно, и
безошибочным базисом для конструирования
психологических тестов.
Наряду
с тестами интеллекта, специальных и
комплексных способностей возник и
еще один тип тестов, широко применяемых
в учебных заведениях, – ТЕСТЫ
ДОСТИЖЕНИЙ. Этим термином западные
тесто-логи-психометристы окрестили
педагогические тесты предметных знаний
– знаний по определенным учебным
предметам, а также профессиональные
тесты – на специальные профессиональные
умения и навыки.
В
отличие от тестов интеллекта они отражают
не столько влияние многообразного
накопленного опыта, сколько влияние
специальных программ обучения на
эффективность решения тестовых заданий.
История развития этих тестов может быть
прослежена с момента смены в Бостонской
школе устной формы экзаменов на письменную
(1845 г.). В Америке тесты достижений
используются при отборе сотрудников
на государственную службу, начиная уже
с 1872 г., а с 1883 г. их применение становится
регулярным. Наиболее значительная
разработка элементов техники
конструирования тестов достижений
выполнена в течение первой мировой
войны и сразу после нее.
Наши
обычные вузовские и школьные контрольные
работы на проверку знаний и умений
являются ничем иным, как не слишком
хорошо формализованными и отработанными
тестами достижении.
Тесты
достижений относятся к наиболее
многочисленной группе диагностических
методик. Одним из наиболее известных
тестов достижений и широко применяемых
в США до сих пор является Стэнфордский
тест достижений (SAT),
впервые опубликованный в 1923 г. С его
помощью оценивается уровень обученности
в разных классах в средних учебных
заведениях.
Значительное
число тестов специальных способностей
и достижений было создано в рамках
психотехники (индустриальной
психологии) под воздействием
практических запросов со стороны
промышленности и экономики. Дальнейшее
развитие тестов достижений привело
к появлению в середине XX
века критериально-ориентированных
тестов .
В
целом развитие исследований и сбор
статистических данных о применении
тестов в психодиагностике значительно
продвинуло науку о тестах (ТЕСТОЛОГИЮ),
которая в психологии составила ядро
ПСИХОМЕТРИКИ (науки о психологических
измерениях). С 1936 года в США выходит
специализированный журнал
«Психометрика». Другой ведущий журнал
в этой области – «Образовательные и
психологические измерения». В этих
журналах еще до второй мировой войны и
вскоре после нее выпущены ставшие
классическими работы таких психометристов,
как Рюлон, Гилфорд, Кронбах, обосновавших,
в частности, широко используемые ныне
методы измерения НАДЕЖНОСТИ, ВАЛИДНОСТИ
И РЕПРЕЗЕНТАТИВНОСТИ тестов .
4. Формирование
личностной психодиагностики.
В
практике профотбора психодиагностика
оказалась накрепко увязанной с
экономическими и прагматическими
критериями, которые заставляют очень
часто отдавать предпочтение весьма
приближенным, но зато очень кратким и
очень дешевым при проведении тестам
достижений. Подобные тесты не столько
дают развернутый психологический
портрет тому, кто прошел отбор, сколько
направлены на то, чтобы отсеять заведомо
непригодных. ( В самом деле, зачем измерять
зрительную память у кандидата в летчики,
который не проходит например, по более
значимому и информативному
вестибулярному тесту?)
Таким
образом, оптимальность программы
психодиагностического обследования
оказывается напрямую связана с
иерархией измеряемых психических
свойств (диагностических признаков) по
уровню их информативности в контексте
данной прикладной задачи. Наиболее
информативные свойства (признаки),
как это известно из теории информации,
— это те, которые разделяют обследуемую
популяцию примерно поровну. Доля
присутствия определенного свойства в
популяции называется в теории тестирования
«БАЗОВЫМ УРОВНЕМ». Как отмечает А. Анастази
(1982), при резком отклонении базового
уровня от оптимального в 50 процентов
инкрементная ВА-ЛИДНОСТЬ теста
оказывается настолько малой, что его
использование становится практически
нецелесообразным – приращение точности
над базовым уровнем не покрывает издержек
на само проведение и обработку теста.
Но в
медицине – другом важнейшем источнике
социального заказа на психодиагностику
– базовый уровень интересующих нас
патологических отклонений от нормы
по определению оказывается весьма
низким, резко отличающимся от 50 процентов.
Вся основанная на модели НОРМАЛЬНОГО
РАСПРЕДЕЛЕНИЯ традиционная
«гауссовская» статистика (включая
такие известные статистические
инструменты, как критерий Стьюдента,
коэффициент линейной корреляции
Пирсона) в этом случае оказывается во
многом неэффективной. В медицине задача
специалиста не сводится только лишь к
селекции (отделению больных от
здоровых), но ему нужно получить точную
«диагностическую» картину заболевания
с целью определения оптимального
лечения, подходящего в данном конкретном
индивидуальном случае. Именно эти
объективные обстоятельства и условия
профессиональной деятельности обусловили
развитие в области медицинской психологии
второго из двух сложившихся на сегодня
различных подходов к диагностике —
КЛИНИЧЕСКОГО. Свое название этот
подход получил именно в силу теснейшей
связи с диагностической деятельностью
врача.
Запросы
медицинской практики дали импульс
развитию методов ЛИЧНОСТНОЙ
ПСИХОДИАГНОСТИКИ. Она нацелена на
способности не в большей мере, чем на
стилевые и мотивационные черты личности.
В этой сфере используются чаще всего
не тесты, а особые методы, среди которых
выделяются прежде всего ОПРОСНИКИ И
ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ.
Опросники
— это большая группа методик, задания
которых представлены в виде вопросов
или утверждений, а задачей испытуемого
является самостоятельное сообщение
некоторых сведений о себе в виде ответов.
Теоретической основой этого метода
можно считать интроспекционизм –
психологию самонаблюдения. Метод
опросников вначале рассматривался
в качестве. разновидности самонаблюдения.
Но при заданных вариантах ответа это
самонаблюдение, которому придается
стандартизированный характер, по
многим формальным признакам сближается
с объективным тестированием.
Прототипом
личностных опросников был разработанный
американским психологом Робертом
Вудвортсом в 1919г. « Бланк данных о
личности». Этот опросник был предназначен
для выявления и отсеивания с военной
службы лиц с невротической симптоматикой.
За прошедшие с того времени десятилетия
опросники получили широчайшее
распространение в качестве
психодиагностического метода исследования
личности. Искусная косвенная постановка
вопросов, маскирующая их оценочную
направленность, стандартизированная
процедура предъявления и подсчета
баллов во многом сблизили современные
опросники с объективными тестами,
основанными на объективных заданиях.
Здесь речь идет скорее о тест-опросниках,
а не о методе стандартизированного
самонаблюдения как таковом.
Последние
50 лет самый популярный личностный
тест-опросник – MMPI
(Миннесотский Многофазный Личностный
Перечень). Он используется преимущественно
в клинической практике. Но опытные
психиатры и психотерапевты обращаются
с MMPI,
следуя скорее логике клинического
обследования, а не логике измерительного
теста, а именно: профиль увязывается с
результатами беседы и истории болезни,
применяются скорее не групповые, а
ИПСАТИВНЫЕ НОРМЫ (сравнение относительных
различий по шкалам внутри результатов,
полученных от данного конкретного
испытуемого), больше внимания уделяется
качественным, а не количественным
данным и т.п.
Другим
известным методом диагностики личности
являются ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ. Их
родоначальником традиционно считается
метод словесных ассоциаций, возникший
на базе ассоцианистского течения в
психологии.
Возникновение
метода свободных словесных ассоциаций
связано с именем уже упоминавшегося
выше Ф. Гальтона (1822-1911). В 1879 г. он
опубликовал результаты своих
ассоциативных экспериментов. Предлагая
испытуемому отвечать на слово-раздражитель
первой пришедшей в голову словесной
ассоциацией, Гальтон с помощью секундомера
фиксировал время ответа. Позднее эта
методика получила развитие в
исследованиях Э. Крепелина (1892), К. Юнга
(1906), Г. Кента и А. Розанова (1910) и других.
Как
интерпретируются результаты этой
методики? Большинство исследователей
сегодня склонны рассматривать
ассоциативный эксперимент в качестве
приема для изучения интересов и установок
личности. Однако следует отметить, что
интерпретация получаемых результатов
определяется теоретическими взглядами
исследователей. Поэтому вопрос о
валидности методики (их однозначной
настройки на измерение определенного
психического свойства) не может быть
решен однозначно вне соотнесения с
теоретическими позициями ее разработчиков
и пользователей.
Ассоциативный
эксперимент стимулировал появление
такой группы проективных методик, как
«неоконченные предложения» (или
«завершение предложений»). Впервые
для изучения личности «завершение
предложений» было использовано А. Пейном
в 1928 г.
Кроме
ассоцианизма теоретические истоки
проективных методов можно искать в,
психоанализе, ставящем во главу угла
понятие бессознательного. Бессознательное
принималось первоначально как скрытый
двигатель личности, мотив, слепо
действующий из таинственных глубин
организма. Разум, по отношению к
бессознательному, служит лишь маскировочным
механизмом. Для того, чтобы психологу
прорваться в область бессознательного,
понять скрытые в нем тенденции,
необходимо в «эксперименте направить
сознание на решение особых заданий,
которые позволили бы непроизвольно
проявиться бессознательному в особой
проективной продукции — бессюжетных
словесных ассоциациях, сюжетных
фантазиях, образах, выраженных в рисунках
(как это делается в рисуночных проективных
методиках) и т. п. Такого типа задания и
включались в проективные методики.
Одна
из самых популярных проективных методик
была разработана в 1921 г. швейцарским
психиатром Германом Роршахом, который,
кстати, одним из первых ввел в обиход
термин «психодиагностика». Создавая
эту методику, Роршах экспериментировал
с большим количеством чернильных пятен,
которые он предъявлял различным группам
психически больных людей. В результате
своих наблюдений Роршах постепенно
объединил те характеристики ответов,
которые можно было соотнести с различными
психическими заболеваниями, в относительно
стройную систему показателей. В
дальнейшем эта методика использовалась
и анализировалась многими исследователями
как за рубежом, так и у нас в стране.
Еще
одна из старейших и наиболее
распространенных в мире проективных
методик — Тест тематической апперцепции
(ТАТ) — была создана в США в 1935 г. X.
Морган и Г. Мюрреем (см.2.5).
Завершая
краткий обзор истории развития и
становления психологической
диагностики на Западе, отметим, что она
отличается широким разнообразием
используемых методик как в отношении
формы, так и их содержания. Возникновение
психологической диагностики вызвано
требованиями практики, а развитие
направлено на удовлетворение ее
требований. С этим связано появление
не всегда теоретически обоснованных,
но методически совершенных приемов
и способов диагностирования.
Одновременно
с обилием новых лабораторных разработок
для практической западной психодиагностики
после второй мировой войны стал
характерным определенный консерватизм,
выражающийся в приверженности к работе
с немногими тестами, которые прошли
серьезную многолетнюю психометрическую
адаптацию, по которым собраны десятки
тысяч протоколов, выполнены сотни и
тысячи диссертационных работ (по
проверке этих тестов на особых контингентах
испытуемых и в особых условиях,
созданию парциальных тестовых норм,
дополнительных шкал и т. п.). Любому
новому тесту, каким бы он ни был передовым
в научном отношении, в этих условиях
очень трудно конкурировать с «классическими»
методиками, по которым накоплена
огромная методическая литература. Даже
новые компьютерные тесты, обладающие
массой объективных достоинств
(например, гибкими возможностями
настройки на конкретного испытуемого
– свойствами так называемого
АДАПТИВНОГО ТЕСТИРОВАНИЯ), с трудом
пробивают себе дорогу и до сих пор не
могут сравниться в популярности с
«классическими» методиками. Не
случайно многие образцы современных
компьютерных тестов являются не более
чем компьютерными версиями существовавших
до них буклетных, или «карандашно-бумажных»,
методик.
Медленно
завоевывают себе приверженцев на Западе
и такие новые научные направления в
области личностной психодиагностики,
порожденные опять же компьютерной
революцией второй половины XX
века, которые основываются на комбинации
методов стандартизированного опроса
и проективных техник. Это прежде всего
техники семантического шкалирования
(Ч. Осгуд,1952; Дж. Келли, 1955), позволяющие
в результате компьютерной многомерной
обработки данных реконструировать
так называемые «субъективные семантические
пространства» .
В книге «Шляпа Волшебника» из цикла о муми-троллях Волшебник предлагает героям загадать любое желание. Когда приходит очередь рассудительного Снорка, он без раздумий выдает: «Вычислительную машину. Такую, чтобы решала, что справедливо, а что несправедливо, что хорошо, а что дурно». Волшебник ответил, что для него это слишком трудно. Возможно, схитрил — ведь такая машина могла принести больше вреда, чем пользы. Книга, кстати, вышла всего через три года после падения нацизма.
Ганс Айзенк понял бы Снорка, как никто другой. Всю жизнь он был одержим вычислениями. Уже в сознательном возрасте собрал дома коллекцию измерительных приборов, приносил их даже на свои университетские лекции. Известны его слова: «Если этого нельзя измерить, значит, этого не существует». Занявшись психологией почти случайно (его не взяли на физфак после курса философии), Айзенк резко нападал на популярный в середине XX века психоанализ, называя его «художественным вымыслом австрийского профессора».
У «австрийского профессора» (то есть Зигмунда Фрейда) и Айзенка, однако, было много общего. Они оба эмигрировали, спасаясь от нацистов (Айзенк родился в Германии). Оба были нерелигиозны. Оба интересовались анатомией мозга. Но в своих выводах они пошли очень разными путями. Фрейд считал, что многое в судьбе человека зависит от раннего жизненного опыта. Именно тогда закладываются неврозы, для лечения которых и нужна психотерапия. Айзенк называл идеи Фрейда мифологией, а психотерапию — ненаучным и бесполезным методом.
Айзенк считал, что характер человека и его судьбу (в том числе способность излечиться от невроза) в большей степени определяет наследственность. Журналистам он приводил в пример своих детей: один рос тихим, погруженным в себя интровертом, другой — наоборот, активным и общительным. В генетику Айзенк, впрочем, не углублялся. Зато много работал со статистическими данными, делая на их основе смелые обобщения. Поначалу этот подход принес ему всеобщее признание. Затем — столь же всеобщее презрение.
На эту тему
Тестовая лихорадка
У тех, кто слышал про Айзенка, это имя чаще всего ассоциируется с тестами IQ — настолько, что его считают их изобретателем. Сам он скромно указывал, что измерять умственные способности начали за пять лет до его рождения. » Понятие IQ возникло тогда, когда было замечено, что по мере взросления ребенок обнаруживает способность решать все более сложные задачи, усваивать все более сложные понятия и идеи, — писал он. — Так родилось понятие «умственный возраст».
На самом деле первый такой тест появился еще раньше — в 1905 году (Айзенк родился в 1916-м). Его разработали французские психологи Альфред Бине и Теодор Симон. Они долго наблюдали за детьми и определили, в каком возрасте ребенок без отклонений демонстрирует те или иные способности. В тесте они предлагали детям задания — например, срисовать фигуры разной степени сложности. По числу решенных заданий вычисляли возраст интеллектуального развития ребенка. Метод оказался очень удобным для распределения детей по классам, и его одобрило Министерство образования Франции.
Айзенк поначалу не занимался интеллектом и набрел на эту тему, по существу, случайно — но уже имея в голове определенную концепцию. Он был большим поклонником идеи Павлова о том, что личностные особенности человека связаны с типом его нервной системы. А в годы обучения на психфаке Лондонского университета он познакомился с психометрикой — дисциплиной, которая давала инструменты для измерения личностных черт.
Айзенк с увлечением искал психологические черты, которые определяют художественные и политические предпочтения. А во время войны у него появился богатый материал для экспериментов. Он начал работать в госпитале, куда поступали солдаты с психологическими расстройствами. Айзенк обнаружил, что люди с определенными чертами личности (точнее, сочетанием черт) справлялись с травмой лучше. Тогда родилась его первая модель личности, построенная на соотношении эмоциональной устойчивости и открытости внешнему миру.
Уже после войны, работая в библиотеке, Айзенк наткнулся на работы Бине — Симона и загорелся идеей приспособить их для своих целей. Он разработал опросник для взрослых из заданий разного типа, которые нужно было выполнить на скорость. Именно публикации Айзенка об измерении интеллекта в 50-х годах принесли ему настоящую славу. Его опросник взяли на вооружение частные фирмы, школы и государственные учреждения. А сам Айзенк стал влиятельным публичным интеллектуалом.
Фашист поневоле
Увлечение «объективными» методами измерения субъективных вещей в конечном счете стоило Айзенку репутации. В конце 1960-х годов его последователь Артур Дженсен опубликовал статью о связи IQ и успеваемости в американской школе. Текст изобиловал статистическими выкладками и расчетами, но его вывод немедленно вызвал скандал. Дженсен утверждал, что повысить успеваемость трудно из-за того, что негритянские дети от природы уступают в интеллекте детям белых американцев.
Айзенк не только встал на сторону Дженсена, но и опубликовал небольшую (160 страниц) книгу «Раса, интеллект и образование». На обложку был помещен чернокожий мальчик. В ней автор прямо заявил, что у афроамериканцев IQ в среднем на 15 пунктов ниже, чем у европеоидов. Больше того, ученый доказывал, что этот показатель не зависит от воспитания, среды и уровня образования. Стало быть, заключал он, интеллект — врожденная характеристика. Показатели афроамериканцев Айзенк объяснял отбором: интеллект захваченных в рабство жителей континента ценился меньше, чем выносливость и сила.
В одночасье Айзенк из кумира превратился в изгоя. Издательства отказывались печатать его книги. На одной из лекций его закидали тухлыми яйцами. Во время выступления в Сорбонне его побили радикально настроенные парижские студенты с криками «Расист! Фашист!». Ему по почте приходили угрозы убить его детей и подбросить бомбу в его машину. Айзенку стали приписывать симпатии к нацизму в юные годы, вспомнили, что его отец вступил в НСДАП (хотя биограф Айзенка утверждал, что это был скорее вынужденный шаг).
Но Айзенк работал по принципу «собака лает — караван идет». Буквально через несколько лет он выпустил еще одну одиозную работу, в которой подверг критике связь курения с раком. » Курение и рак легких, — писал он, — одновременно являются симптомами одного и того же расстройства личности, возможно, генетического происхождения». Желтую прессу он кормил и совсем провокативными заявлениями, вроде «скандалисты и психопаты выживают значительно чаще, чем приятные в общении люди».
Дело якобы в том, что психопаты наделены более устойчивой нервной системой, которая одновременно позволяет им плевать на чужое осуждение и бороться с болезнью. Кстати, и здесь жизнь Айзенка подтверждала его мысль: он любил поспорить, невозмутимо реагировал на угрозы и был довольно здоровым человеком — до своей смерти в 81 год от рака мозга.
Ошибки ценой в карьеру
Для критиков у Айзенка был железобетонный аргумент: вы просто не хотите принять факты. Они не сочетаются с вашими убеждениями, с вашей идеологией — поэтому вы бунтуете, парировал он. Но научные выводы не должны зависеть от того, в какую сторону сейчас дует ветер и кто президент. Они опираются только на полученные данные.
Но именно с этим у Айзенка были проблемы. Он слишком доверялся дедуктивному подходу: брал теорию и проверял ее на практике, каждый раз получая подтверждения. Но в таком случае велик риск подогнать выводы под свою схему. Коллеги не раз находили в работах Айзенка необоснованные допущения, логические противоречия и «перескоки» от простой статистической зависимости к причинно-следственной связи. В 2010-х годах расследование, проведенное Королевским колледжем Лондона, выявило в его работах признаки манипуляции данными и сделало вывод, что они «несовместимы с современной наукой». В 2019 году из научных журналов были отозваны 26 его работ, а в 2020 году — еще 14.
Что касается той самой работы о расе и интеллекте, то последующие исследования подтвердили, что гены, связанные с интеллектом, действительно есть. Но их вклад далеко не так велик, как считал Айзенк. А более глубокое понимание популяционной генетики показало, что расовые различия в IQ можно полностью объяснить факторами среды – особенно дискриминацией в обществе, при которой люди с черным цветом кожи на протяжении поколений оказываются лишены возможностей, доступных их белым согражданам.
Парадокс в том, что Айзенк, превозносивший научную объективность, сам оказался жертвой убеждений. Одно из них состояло в том, что можно измерить интеллект любого человека единой меркой. А затем, взяв результат, оценить по нему умственное развитие — и даже сделать вывод о жизненных перспективах. Сегодня исследования доказали, что интеллект сам по себе — условный термин, и правильнее говорить про когнитивные способности. Например, психолог Джой Гилфорд насчитывает 120 отдельных способностей, которые человек задействует при работе с информацией, и тесты IQ описывают лишь малую часть из них.
Сегодня тестирование IQ носит в основном рекомендательный характер. Например, еще в 1979 году суд Калифорнии запретил использовать IQ-тесты для направления учащихся в классы коррекции. Но сам Айзенк, несмотря на все «заносы», остается одним из самых цитируемых психологов XX века. А его факторная модель личности в улучшенном виде применяется до сих пор. Как говорится, из песни слова не выкинешь.
История тестов интеллекта
Она возникла на рубеже 20 века. Этому способствовали следующие тенденции в психологии:
1. В 50-70 гг. 19 в. естествознание оказывает существенное влияние на процедуры проведения исследований психических процессов. Происходит физиологизация психологических исследований.
2. На возникновение психодиагностики оказал запрос со стороны промышленности, образования и армии, которым было необходимо быстрое решение практических вопросов. В 1883 году Ф. Гальтон в рамках своей науки антропометрики выделил раздел психологических измерений, не относящийся к физическим проявлениям. Он исследовал проблему одаренности, изучая автобиографию 4,5 тысяч выдающихся людей, и пришел к выводу, что у одаренных людей в родословной имеются одаренные предки. Он впервые употребил понятие теста, и с его именем связывают рождение психодиагностики как науки.
На начальном этапе развитие психодиагностики она сформировалась как наука о экспериментальных дифференциально-психологических методах, помогающих установить различия между людьми.
Первые тесты основывались на идеях бихевиоризма и соответственно с их помощью изучалось поведение в лабораторных условиях. Психодиагностические методы отличались от экспериментальных тем, что в ходе эксперимента изучалось влияние изменяющихся экспериментальных условий на изменение регистрируемого поведенческого фактора.
Психодиагностические методы не изменяли изначальных условий, а лишь регистрировали на личное состояние испытуемых.
Впервые понятие интеллектуальный тест использовал Кеттелл. Он заявил, что применения ряда тестовых испытаний по отношению к большому количеству респондентов поможет выявить закономерности психических процессов и тем самым сделает психологию более точной наукой, а однотипная процедура предъявления тестовых заданий и интерпретация полученных результатов поможет в дальнейшем сравнении людей между собой по тестируемому признаку. В этом утверждении прослеживается необходимость стандартизации тестовых методик. После работы в лаборатории и чтения лекций в Кембриджском университете, Кэттелл приезжает в 1891 году в Колумбийский университет и начинает активно использовать тестовые методики. Он создает около 50 тестов, измеряющих чувствительность, время реакции, время, затрачиваемое респондентами на называние предъявляемых им цветов и т.д.
С этого момента активно начинают использоваться тестовые методики. 1895-1896 гг. в Америке появляются национальные комитеты, которые занимаются регуляцией деятельности, связанной с тестированием.
1890 г. – Интеллектуальные тесты измерения.
Альфред Бене. В 1904г. французское правительство вводит массовое обучение во Франции и дает Бене партийное задание – разработать метод, помогающий отделить детей, которые ленятся и не хотят учиться от детей с дефектами умственного развития. Он совместно с Анри Симаном, изучая внимание, память и мышление детей, создают батарею тестовых заданий, первая редакция которой была выпущена в 1905 г.
1918-1911 гг. – редакция батарей тестов с целью исключить задания, для выполнения которых требуется обучение, т.к. они считали, что интеллект является биологической характеристикой и развивается в процессе естественного созревания. В рамках данной методики было создано несколько вариантов заданий, ориентированных на возраст от 3 до 13 лет.
Вторая редакция тестов Бене Симона послужила поводом для проведения исследований в Стэндфордском университете под руководством термина. В результате этих исследований тест Бене Симона был переделан настолько сильно, что у него, после выхода в 1916 г., появляется новое название – Тест Стэнфорд Бене. Были добавлены следующие характеристики:
1. Штерн предложил понятие IQ, которое характеризовала уровень интеллектуального развития, который рассчитывается следующим образом: умственный возраст / биологический возраст * 100%. Введение коэффициента IQ помогло производить классификацию людей на основании уровня их интеллектуально развития. Так же были установлены статистические нормы для уровня интеллектуального развития человека. С помощью коэффициента ошибки стандартного отклонения, который в расчетах получил значение, равное 16, были установлены пределы нормальных значений IQ. 84 – умственно отсталые. 116 – одаренные.
Методика Стэнфорд Бене имела несколько редакций в 1937, 1960, 1972, 1986 гг. Он является стандартным для оценки новых возникающих методик.
Специфические факторы, отвечающие за специфические особенности психической деятельности человека (s-факторы).
Развитие теории факторного анализа привело к использованию мальтифакторных методов группирования тестовых заданий. Этот метод помогает выделить среди множества тестовых заданий методики несколько их групп, каждая из которых отвечает за диагностику конкретной специфической способности.
В 20-е – 30-е гг. 20.в. Терстоун на основании большого массива статистических данных создает метод центроидного факторного анализа, с помощью которого выявляет 12 факторов первичных умственных способностей. В настоящее время количество этих факторов дошло до 120.
Тест (опросник) эмоционального интеллекта Люсина — психодиагностическая методика, основанная на самоотчёте, предназначенная дл измерения эмоционального интеллекта (EQ) в соответствии с теоретическими представлениями автора.
Основная статья: Эмоциональный интеллект
В основу опросника положена трактовка ЭИ как способности к пониманию своих и чужих эмоций и управлению ими. Способность к пониманию эмоций означает, что человек:
Способность к управлению эмоциями означает, что человек:
И способность к пониманию, и способность к управлению эмоциями может быть направлена как на собственные эмоции, так на эмоции других людей. Следовательно, можно говорить о внутриличностном и межличностном ЭИ. Эти два варианта предполагают актуализацию разных когнитивных процессов и навыков, однако, предположительно, должны быть связаны друг с другом. Таким образом, в структуре ЭИ априорно выделяется два «измерения», пересечение которых даёт четыре вида ЭИ:
Для создания опросника ЭмИн были разработаны утверждения на каждый вид ЭИ. Предварительные версии опросника проводились на нескольких сотнях испытуемых. Серия факторно-аналитических процедур показала, что более или менее устойчиво выделяется пять факторов, в целом соответствующих предложенной структуре.
В исследовании с использованием опросника ЭмИн приняли участие 745 испытуемых, 166 (22 %) мужского пола и 579 (78 %) женского пола. Возраст испытуемых – от 16 до 67 лет (среднее значение 28,1, стандартное отклонение 11,6). 52 % испытуемых были в возрасте до 23 лет, в связи с чем некоторые виды психометрического анализа проводились отдельно по возрастным группам. Выборка состояла из 25 старшеклассников из Москвы, 374 студентов вузов Москвы и Великого Новгорода, обучавшихся по различным специальностям, и 346 специалистов различного профиля из Москвы и Усть-Илимска.
Внутренняя согласованность основных шкал составила от 0,75 до 0,79, что является достаточно высокими показателями для опросников. Внутренняя согласованность субшкал несколько ниже (в районе 0,7), но и ее можно признать удовлетворительной, за исключением субшкалы ВЭ (0,57).
Был проведен анализ половых различий по шкалам опросника. Ни по одной из шкал и субшкал не было обнаружено значимых различий между дисперсией у мужчин и женщин. Что касается средних, то у мужчин оказались выше значения по всем шкалам, причем эти различия высоко значимы для шкал «Внутриличностный эмоциональный интеллект» и «Управление эмоциями», и находятся на границе традиционно принятого уровня значимости 0,05 для шкал
«Межличностный эмоциональный интеллект» и «Понимание эмоций». Эти результаты интересны тем, что они противоречат общепринятой точке зрения (часто подтверждаемой эмпирически), что женщины обладают более высоким эмоциональным интеллектом. Возможное объяснение состоит в том, что в рамках самоотчета испытуемые мужского пола демонстрируют большую уверенность в своей компетентности и более высокую самоэффективность. Обращает на себя
внимание, что наибольшие различия наблюдаются по тем шкалам, где преимущество мужчин соответствует гендерным стереотипам, например, представлениям о том, что мужчины лучше контролируют эмоциональную экспрессию и вообще собственные эмоции.
Также была проанализирована связь шкал опросника ЭмИн с возрастом. Испытуемые были разделены на три возрастные группы: от 16 до 25 лет (431 испытуемый), от 26 до 45 лет (221 испытуемый) и от 46 до 67 лет (93 испытуемых). Дисперсионный анализ показал, что есть значимые различия только по шкале «Внутриличностный эмоциональный интеллект» – в старшей возрастной группах среднее значение выше (44,7), чем в младшей (42,6). В целом можно сделать вывод, что возраст испытуемых существенно не влияет на результаты опросника, и поэтому можно проводить статистический анализ и выводить тестовые нормы без учета этой переменной.
В окончательном виде опросник ЭмИн состоит из 46 утверждений, по отношению к которым испытуемый должен выразить степень своего согласия, используя четырёхбалльную шкалу (совсем не согласен, скорее не согласен, скорее согласен, полностью согласен). Эти утверждения объединяются в пять субшкал, которые, в свою очередь, объединяются в четыре шкалы более общего порядка:
Утверждениям приписывается значение в баллах, равное числовому значению ответа в бланке ответов. Часть пунктов интерпретируются в обратных значениях:
Тест эмоционального интеллекта Холла
Опросник «Эмоциональный IQ»
