С момента создания НАТО можно выделить два отдельных периода, в течение которых развивалось стратегическое мышление организации: период «холодной войны» и период после окончания «холодной войны». С принятием Стратегической концепции 2022 года НАТО адаптируется к еще одному периоду, характеризующемуся возобновлением геостратегического соперничества в результате агрессивного поведения России и подъема Китая.
С 1949 по 1991 год стратегия НАТО в основном характеризовалась обороной и сдерживанием, хотя в течение двух последних десятилетий этого периода росло внимание к диалогу и разрядке. Были разработаны четыре Стратегические концепции, сопровождавшиеся документами, в которых излагались меры по реализации Стратегической концепции вооруженными силами, под названиями «Стратегические руководящие указания», «Наиболее эффективная модель военной мощи НАТО на ближайшие несколько лет», «Меры по реализации Стратегической концепции».
С 1991 года НАТО приняла более широкий подход, в котором понятия «сотрудничество» и «безопасность» дополняли основные концепции сдерживания и обороны. После террористических нападений 11 сентября 2001 года НАТО стала уделять повышенное внимание борьбе с терроризмом и распространением оружия массового уничтожения, противодействию гибридной войне, а также новым и прорывным технологиям. Помимо этого, Североатлантический союз также задействовал силы за пределами евроатлантического региона, в Афганистане, в течение 20 лет. В этот период после окончания «холодной войны» были изданы три несекретные Стратегические концепции (1991, 1999 и 2010 годов), дополненные секретными военными документами («Директива ВК по реализации вооруженными силами Стратегической концепции Североатлантического союза», «Руководящие указания ВК по реализации вооруженными силами Стратегии Североатлантического союза» и «Руководящие указания ВК» – ВК № 400/3).
С 2010 года, и особенно с 2014 года, когда Россия впервые вторглась в Украину и незаконно аннексировала Крымский полуостров, модель растущей российской агрессии, а также подъем Китая привели к формированию нового геостратегического ландшафта, характеризующегося возобновлением стратегического соперничества. НАТО начала передислоцировать войска на своем восточном и юго-восточном флангах в 2017 году и, после начала неспровоцированной войны России против Украины в 2022 году, приняла решение значительно усилить свои сдерживание и оборону. Стратегическая концепция 2022 года отражает эти важные события и намечает дальнейший путь в этой меняющейся и сложной обстановке в области безопасности.
Период с 1949 года до окончания «холодной войны»
Биполярная конфронтация между Востоком и Западом подчинила себе международную геополитику в период с 1949 по 1991 год. Основной упор делался не на диалог и сотрудничество, а на напряженность и конфронтацию. Это привело к гонке вооружений, которая зачастую становилась опасной и дорогостоящей.
Как упоминалось выше, в тот период были разработаны четыре Стратегические концепции. Кроме того, в течение этих четырех десятилетий были опубликованы два ключевых документа: доклад «Комитета трех» (декабрь 1956 г.) и доклад Армеля (декабрь 1967 г.). В обоих документах Стратегические концепции рассматривались в более широком контексте, особо подчеркивались направления, влиявшие на условия, в которых интерпретировались Стратегические концепции.
Первая Стратегическая концепция НАТО
НАТО приступила к подготовке стратегических документов уже в октябре 1949 года. Первым стратегическим документом НАТО, утвержденным САС 6 января 1950 года, была «Стратегическая концепция обороны Североатлантического региона» (документ № 6/1 Оборонного комитета) – первая Стратегическая концепция Североатлантического союза.
В документе Оборонного комитета (ОК) № 6/1 была сформулирована общая стратегическая концепция Североатлантического союза. В документе утверждалось, что первоочередной функцией НАТО является сдерживание агрессии и что силы НАТО будут задействованы только в том случае, если первоочередная функция не будет выполнена и будет совершено нападение. Ключевыми элементами данного проекта стали также взаимодополняемость государств-членов и стандартизация. Подразумевалось, что участие каждого государства в обороне будет пропорционально его экономическим, промышленным, географическим и военным возможностям и что с помощью сотрудничества НАТО обеспечит оптимальное использование ресурсов. Подчеркивалось численное превосходство СССР в плане военных ресурсов, а также опора НАТО на ядерный потенциал США. В документе ОК № 6/1 заявлялось, что Североатлантическому союзу следует «обеспечить способность осуществлять оперативное проведение стратегической бомбардировки всеми возможными средствами, с применением всех видов оружия без исключения».
Хотя документ ОК № 6/1 был довольно подробным, потребовались дополнительные руководящие указания в целях разработки комплексных планов обороны для использования пятью региональными группами планирования, существовавшими в то время. Документ «Стратегические руководящие указания» (№ 13/16) под названием «Стратегические руководящие указания по региональному планированию для Северной Атлантики» был официально утвержден Военным комитетом 28 марта 1950 года за номером ВК № 14. Документ ВК № 14 позволял региональным группам обеспечивать действия в условиях чрезвычайных обстоятельств на период до июля 1954 года (к тому времени Североатлантический союз планировал создать убедительные силы обороны). Ключевыми задачами было «убедить СССР в том, что ведение войны невыгодно, а в случае развязывания военных действий – обеспечить успешную оборону» территорий государств-членов НАТО.
Параллельно с этим документ № 13/16 также использовался региональными группами планирования для разработки более комплексных планов обороны, которые были объединены в документ «Среднесрочный план Организации Североатлантического договора» (ОК № 13). Он был утвержден Оборонным комитетом 1 апреля 1950 года, всего через год после подписания Вашингтонского договора – основополагающего договора Североатлантического союза.
Таким образом, стратегия НАТО фактически содержалась в трех документах:
Война в Корее и вторая Стратегическая концепция НАТО
Вторжение дивизий Северной Кореи на территорию Южной Кореи 25 июня 1950 года непосредственно сказалось на НАТО и на стратегическом мышлении этой организации. Данная ситуация заставила понять, что НАТО необходимо было немедленно решить два основных вопроса: эффективность военных структур НАТО и численность войск (сил) НАТО.
26 сентября 1950 года Североатлантический совет (САС) утвердил создание объединенных вооруженных сил под централизованным командованием; 19 декабря 1950 года САС предложил назначить генерала Дуайта Эйзенхауэра на должность первого Верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе (ВГК ОВС НАТО в Европе). В январе 1951 года члены НАТО, временно размещенные в гостиницы «Астория» в Париже, уже работали над созданием Штаба Верховного главнокомандующего ОВС НАТО в Европе (Штаб ВГК ОВС НАТО в Европе), и 2 апреля 1951 года в Рокенкуре был введен в действие недавно построенный Штаб ВГК ОВС НАТО в Европе. Осуществлялись и другие структурные изменения, включая упразднение трех европейских региональных групп планирования; в 1952 году вместо североатлантической региональной группы планирования было создано Верховное командование ОВС НАТО на Атлантике; при этом сохранилась лишь американо-канадская региональная группа планирования.
Эти структурные изменения, как и вступление в НАТО Греции и Турции, необходимо было отразить в Стратегической концепции, в результате чего был составлен проект второй Стратегической концепции НАТО – «Стратегической концепции обороны Североатлантического региона», – одобренной на заседании САС 3 декабря 1952 года (документ ВК № 3/5 в заключительной редакции). В новой Стратегической концепции сохранялись основные принципы, обозначенные в документе ОК 6/1, и с этой точки зрения в ней не было кардинальных изменений по сравнению с данным документом.
Был и еще один момент, возникший в связи с корейским вторжением, но на который обратили внимание лишь через несколько лет: НАТО нуждалась в «передовой стратегии», означавшей, что организация стремилась разместить элементы обороны как можно дальше на востоке Европы, как можно ближе к «железному занавесу». В связи с этим сразу же встал непростой вопрос о роли Германии в выполнении данной задачи. Этот вопрос оставался нерешенным до тех пор, пока Федеративная Республика Германия не стала членом НАТО 6 мая 1955 года.
В то же время, пока решались структурные вопросы, уровень численности сил НАТО по-прежнему оставалась проблемой. На заседании САС в Лиссабоне в феврале 1952 года были намечены большие задачи по строительству ВС, которые оказались нереалистичными в финансовом и политическом плане. Поэтому Соединенные Штаты под руководством Дуайта Эйзенхауэра, бывшего ВГК ОВС НАТО в Европе, решили изменить направленность своей оборонной политики, сделав больший упор на применение ядерного оружия. Этот «Новый взгляд» предлагал бóльшую боевую эффективность без дополнительных затрат на оборону. Тем не менее, хотя в данных стратегических документах и упоминалось ядерное оружие, оно еще не вошло в стратегию НАТО. В августе 1953 года для рассмотрения данного вопроса Верховный главнокомандующий ОВС НАТО в Европе генерал Альфред Грюнтер создал при Штабе ВГК ОВС НАТО в Европе группу по разработке «нового подхода». В то же время Соединенные Штаты вместе с рядом европейских государств-членов НАТО обратились с призывом полностью включить ядерную политику в стратегию НАТО.
Массированный ответный удар и третья Стратегическая концепция НАТО
Работа группы по разработке «нового подхода» способствовала подготовке документа ВК № 48 «Наиболее эффективная модель военной мощи НАТО на ближайшие несколько лет», одобренного Военным комитетом 22 ноября 1954 года и САС 17 декабря 1954 года. В документе были сформулированы стратегические руководящие указания на период до выпуска новой редакции документа ВК № 14/1, а также понятия и предположения, которые впоследствии были включены в третью Стратегическую концепцию НАТО. Документ ВК № 48 стал первым официальным документом НАТО, в котором открыто обсуждалось применение ядерного оружия, и в нем была впервые представлена концепция массированного ответного удара. Дополнительный доклад, озаглавленный «Наиболее эффективная модель военной мощи НАТО на ближайшие несколько лет: доклад № 2», был подготовлен 14 ноября 1955 года. Он не заменил документ ВК № 14/1, но в нем дополнительно отмечалось, что НАТО по-прежнему привержена своей «передовой стратегии», несмотря на возможные задержки, связанные с участием Германии, из-за чего выполнение «передовой стратегии» станет возможным не ранее 1959 года.
После продолжительной дискуссии документ под названием «Общая стратегическая концепция обороны территорий государств-членов НАТО» (ВК № 14/2) был опубликован 23 мая 1957 года одновременно с документом «Меры по реализации Стратегической концепции» (ВК № 48/2). Документ ВК № 14/2 стал первой Стратегической концепцией Североатлантического союза, выдвинувшей «массированный ответный удар» в качестве одного из ключевых элементов новой стратегии НАТО.
Ряд государств-членов НАТО выступали за массированный ответный удар, считая его преимуществом снижение потребности в численности сил, а, следовательно, и оборонных расходов, однако не все страны-участницы изъявили желание заходить так далеко. Была предусмотрена определенная степень гибкости за счет того, что для реагирования на менее масштабные формы агрессии предусматривалось применение обычных вооружений и «необязательно применение ядерного оружия». Эта концепция была также отражена в сопроводительных стратегических руководящих указаниях. Но, несмотря на подобную гибкость, отмечалось, что НАТО не приемлет концепцию ограниченной войны с СССР: «Если бы СССР оказался замешанным во враждебных действиях локального масштаба и стремился бы расширить масштаб инцидента или затянуть его, обстановка могла бы потребовать применение всех видов вооружений и сил, имеющихся в распоряжении НАТО, поскольку концепция ограниченной войны с СССР не рассматривается ни в коем случае».
Помимо того, что в документах ВК № 14/2 и 48/2 содержалась доктрина «массированного ответного удара», в них также были отражены последствия для НАТО политической и экономической деятельности СССР вне зоны Североатлантического союза. Это было особенно актуально в контексте Суэцкого кризиса и подавления Советским Союзом восстания в Венгрии в 1956 году. Важность событий, происходивших за пределами территории государств-членов НАТО, нашла свое отражение в политической директиве СМ(56)138, которую САС направил органам военного управления НАТО 13 декабря 1956 года: «Несмотря на то, что оборонное планирование НАТО ограничивается районом применения Вашингтонского договора, необходимо учитывать опасность, которая может возникнуть для НАТО в связи с событиями, происходящими за пределами этой территории».
Одновременно с укреплением военных и стратегических позиций НАТО было принято решение об усилении политической роли Североатлантического союза. В декабре 1956 года, за несколько месяцев до принятия документа ВК № 14/2 НАТО опубликовала доклад «Комитета трех» о невоенном сотрудничестве в НАТО.
Этот доклад, подготовленный тремя министрами иностранных дел государств-членов НАТО – Лестером Пирсоном (Канада), Гаэтано Мартино (Италия) и Халвардом Ланге (Норвегия) – дал новый стимул для проведения политических консультаций между странами-участницами по всем аспектам отношений между Востоком и Западом.
Доклад был принят в разгар Суэцкого кризиса, когда внутренние консультации по вопросам безопасности, затрагивавшим Североатлантический союз, оказались на особенно низком уровне, что подрывало солидарность Североатлантического союза. Впервые после подписания Вашингтонского договора НАТО официально признала необходимость усиления своей политической роли. В докладе приводилось несколько рекомендаций, в том числе: мирное разрешение разногласий между членами НАТО, экономическое и научно-техническое сотрудничество, сотрудничество в области культуры и в информационной сфере.
Аналогично докладу Армеля, опубликованному в 1967 году, доклад «Комитета трех» способствовал расширению стратегических принципов, которыми Североатлантический союз руководствовался в своих действиях. Оба доклада можно воспринимать как первые шаги НАТО на пути к укреплению сотрудничества по вопросам безопасности.
«Массированный ответный удар» под вопросом
Как только была принята третья Стратегическая концепция НАТО, на международной арене произошел ряд событий, которые поставили под вопрос стратегию «массированного ответного удара» Североатлантического союза.
Данная стратегия во многом полагалась на ядерный потенциал Соединенных Штатов и их намерение защитить европейскую территорию в случае нападения с применением ядерного оружия со стороны СССР. Советский Союз разработал потенциал межконтинентальных баллистических ракет, что заставило европейцев усомниться в том, что президент США пожертвует американским городом ради европейского города и, в более общем плане, своим ядерным потенциалом. По мере наращивания ядерного потенциала СССР НАТО теряла свое конкурентное преимущество в области ядерного сдерживания. Стало использоваться понятие «взаимное гарантированное уничтожение».
Второй берлинский кризис (1958–1962 гг.) укрепил возникшие сомнения: как НАТО должна реагировать на угрозы, масштаб которых меньше, чем массированное наступление? Средства ядерного устрашения НАТО не удержали СССР от действий, угрожавших положению западных союзников в Берлине. Что следовало предпринять?
Пришедшего к власти в 1961 году президента США Дж. Ф. Кеннеди беспокоил вопрос об ограниченной войне и то, что обмен ядерными ударами мог произойти из-за технической неисправности или просчета. В то же время разрастался Берлинский кризис, приведший к сооружению Берлинской стены, а в октябре 1962 года «холодная война» достигла своей кульминации во время Карибского кризиса.
Соединенные Штаты начали выступать за укрепление неядерной составляющей НАТО и создание стратегии «гибкого реагирования».
Афинские руководящие указания
Генеральный секретарь НАТО Дирк Стиккер представил специальный доклад по оборонной политике НАТО (СМ(62)48) от 17 апреля 1962 года по вопросу политического контроля над ядерным оружием. По сути, это была первая попытка НАТО умерить собственную политику «массированного ответного удара», подчинив применение ядерного оружия механизму проведения консультаций при различных обстоятельствах.
За этим последовали дополнительные попытки введения более гибкого механизма, но они встретили сопротивление со стороны отдельных членов НАТО. Это внутреннее сопротивление, а также тот факт, что администрация США была потрясена убийством президента Джона Ф. Кеннеди и испытывала растущее беспокойство в связи с военными действиями США во Вьетнаме, кратковременно заморозили обсуждение вопроса о пересмотре Стратегической концепции НАТО.
Четвертая Стратегическая концепция НАТО и доктрина гибкого реагирования
Выход Франции из объединенной военной структуры НАТО в 1966 году усилил необходимость в новой, четвертой Стратегической концепции: «Общая Стратегическая концепция обороны территории государств-членов Организации Североатлантического договора» (документ ВК № 14/3) была принята на заседании Комитета военного планирования (КВП) 12 декабря 1967 года, а окончательный вариант документа был опубликован 16 января 1968 года. Это единственная Стратегическая концепция в истории НАТО, решение по которой не было принято в Североатлантическом совете2.
Новой стратегии были присущи две важнейшие черты: гибкость и эскалация. «Концепция сдерживания Североатлантического союза основывается на такой степени гибкости, которая не позволит потенциальному агрессору с уверенностью предсказать, какие именно действия предпримет НАТО в ответ на агрессию, в результате чего агрессор придет к выводу, что любые наступательные действия с его стороны будут сопряжены с неприемлемым уровнем риска». В Стратегической концепции были представлены три вида военных действий в ответ на агрессию против НАТО:
Сопутствующий документ под названием «Меры по реализации Стратегической концепции для обороны территории государств-членов НАТО» (документ ВК № 48/3) был одобрен Комитетом военного планирования (КВП) и опубликован 8 декабря 1969 года. Оба документа – ВК № 14/3 и ВК № 48/3 – были настолько универсальными по содержанию и толкованию, что действовали до конца «холодной войны».
В тот момент, когда НАТО определяла свои стратегические задачи на последующие 20 лет, было также принято решение подготовить доклад, который наметил бы двусторонний подход к безопасности – политический и военный. На фоне возникших у некоторых лиц сомнений в актуальности НАТО, был подготовлен доклад Армеля, также известный как «Доклад о будущих задачах Североатлантического союза».
В докладе был представлен широкий анализ условий безопасности после подписания Североатлантического договора в 1949 году и отстаивалась необходимость поддержания адекватного уровня обороны одновременно с поиском возможностей снижения напряженности в отношениях между Востоком и Западом и работой, направленной на решение глубинных политических проблем, разделявших Европу.
В докладе были определены две конкретные задачи: политическая, которая касалась разработки предложений по сбалансированному сокращению численности сил Востока и Запада; и военная, которая была связана с обороной открытых территорий, в особенности Средиземноморья.
В докладе Армеля были представлены понятия «сдерживание» и «разрядка». В этом смысле, как уже отмечалось в отношении доклада «Комитета трех», документ подготовил почву для первых шагов НАТО к выработке подхода, направленного на укрепление сотрудничества по вопросам безопасности, который появится в 1991 году.
Напряженность возросла в связи с советским вторжением в Афганистан и развертыванием советских ракет CC-20. НАТО отреагировала принятием в декабре 1979 года «двойного решения». НАТО предложила странам Варшавского договора принять соглашение о взаимном ограничении баллистических ракет средней и промежуточной дальности, но, не встретив положительной реакции со стороны Москвы, выдвинула угрозу развертывания баллистических ракет «Першинг» и крылатых ракет, что в итоге и произошло.
Расширению разрядки способствовало подписание соглашений между СССР и США по ограничению стратегических вооружений (ОСВ-1), систем противоракетной обороны и ОСВ-2 (хотя этот договор и не был ратифицирован), а также подписание Договора между СССР и США о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ) и Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД).
В период с середины до конца 1980-х годов оба блока перешли к укреплению доверия. Однако взаимное недоверие по-прежнему характеризовало отношения между Востоком и Западом, и только после падения Берлинской стены, роспуска Организации Варшавского договора и распада Советского Союза стало возможно строить отношения по-новому.
В 1991 году началась новая эпоха. Грозный враг, каким когда-то был Советский Союз, прекратил свое существование. В последующие десятилетия Россия и другие страны, ранее находившиеся под коммунистическим контролем, стали партнерами НАТО и, во многих случаях, членами НАТО. Для Североатлантического союза этот период характеризовался диалогом и сотрудничеством, а также другими новыми способами содействия миру и стабильности, такими как многонациональные операции по кризисному регулированию.
В течение периода после окончания «холодной войны» НАТО опубликовала три несекретные Стратегические концепции, в которых предлагался более широкий, по сравнению с прошлым, подход к безопасности:
Пятая Стратегическая концепция НАТО, 1991 г.
Стратегическая концепция 1991 года в корне отличалась от предшествовавших стратегических документов. Во-первых, она не была нацелена на конфронтацию и была открыта для широкого доступа; во-вторых, обеспечение безопасности государств-членов, т.е. коллективная оборона, оставалось основополагающей целью концепции, но при этом она была направлена на улучшение и расширение безопасности для Европы в целом посредством партнерства и сотрудничества с бывшими противниками. Применение ядерного оружия было сведено в концепции до минимального уровня, достаточного для сохранения мира и стабильности:
«В Стратегической концепции вновь подтверждается оборонительный характер Североатлантического союза и решимость членов НАТО защищать свою безопасность, суверенитет и территориальную целостность. Политика безопасности Североатлантического союза основывается на принципах диалога, сотрудничества и действенной коллективной обороны, которые являются взаимно укрепляющими средствами сохранения мира. Полностью используя все имеющиеся новые возможности, Североатлантический союз будет поддерживать безопасность на максимально низком уровне вооруженных сил, соответствующем оборонным потребностям. Таким образом, Североатлантический союз вносит существенный вклад в становление прочного мира во всем мире».
Документ, сопровождавший Стратегическую концепцию 1991 года, был и до сих пор остается засекреченным. Он называется «Директива ВК по реализации вооруженными силами Стратегической концепции Североатлантического союза» (ВК № 400) от 12 декабря 1991 года.
Шестая Стратегическая концепция НАТО, 1999 г.
В 1999 году, в год 50-летнего юбилея НАТО и на фоне войн в бывшей Югославии, начавшихся в начале 1990-х годов, руководители стран Североатлантического союза приняли новую Стратегическую концепцию, в которой государства-члены обязались участвовать в обеспечении общей обороны, мира и стабильности в широком евроатлантическом регионе. В ее основу легло широкое определение безопасности, признавшее важность политических, экономических, социальных и экологических факторов помимо оборонного измерения. В ней были выявлены новые факторы риска, возникшие после окончания «холодной войны», в число которых вошли терроризм, межнациональные конфликты, нарушение прав человека, политическая нестабильность, экономическая хрупкость и распространение ядерного, биологического и химического оружия и средств их доставки.
В документе заявлялось, что основополагающими задачами Североатлантического союза были обеспечение безопасности, консультации, сдерживание и оборона, при этом указывалось, что кризисное регулирование и партнерство также имели принципиальное значение для укрепления безопасности и стабильности в евроатлантическом регионе. Отмечалось, что НАТО удалось адаптироваться и играть важную роль в обстановке, сформировавшейся по окончании «холодной войны». В документе были сформулированы руководящие указания для войск (сил) Североатлантического союза, в которых цели и задачи, изложенные в предыдущих разделах, перелагались на язык конкретных руководящих указаний для тех, кто занимается планированием строительства вооруженных сил и операций НАТО. Стратегия призывала к дальнейшему развитию военного потенциала, необходимого для выполнения целого ряда задач Североатлантического союза, начиная с коллективной обороны и заканчивая операциями по поддержанию мира и кризисному реагированию. Она также гласила, что Североатлантический союз сохранит в обозримом будущем надлежащее сочетание ядерных и обычных сил.
Стратегическую концепцию 1999 года дополнял документ, содержащий стратегические руководящие указания, который остается засекреченным: «Руководящие указания ВК по реализации вооруженными силами Стратегии Североатлантического союза» (ВК 400/2) от 12 февраля 2003 года.
Седьмая Стратегическая концепция НАТО, 2010 г.
Теракты 11 сентября 2001 года против Соединенных Штатов выдвинули на передний план угрозу терроризма и оружия массового уничтожения. НАТО было необходимо защитить население государств-членов как на своей территории, так и за ее пределами. Для этого были проведены существенные внутренние реформы, направленные на адаптацию военных структур и потенциалов, чтобы подготовить страны-участницы к выполнению новых задач, например, руководству действующими по мандату ООН Международными силами содействия безопасности (МССБ) в Афганистане.
Также НАТО продолжала углублять и расширять механизмы партнерства и фактически ускорять собственную трансформацию для формирования новых политических отношений и укрепления оперативного потенциала для реагирования на проблемы, возникающие во все более глобальном и сложном мире.
Эти коренные изменения необходимо было отразить в стратегических документах НАТО.
Первый шаг в этом направлении был сделан в ноябре 2006 года, когда руководители стран НАТО утвердили «Всеобъемлющие политические указания» – важный политический документ, в котором были изложены рамки и приоритеты по вопросам, связанным с потенциалом, направлениям планирования и разведке Североатлантического союза на последующие 10–15 лет. Впоследствии, на встрече в верхах в Страсбурге и Келе в апреле 2009 года руководители стран НАТО приняли «Заявление о безопасности Североатлантического союза», в котором, в частности, призывалось к созданию новой Стратегической концепции.
Стратегическая концепция 2010 года «Активное участие, современная оборона», принятая на встрече в верхах в Лиссабоне в ноябре 2010 года, сопровождалась документом «Руководящие указания Военного комитета» (ВК № 400/3) от марта 2012 года. Это было очень четкое и решительное заявление о ценностях и цели НАТО, и оно было сосредоточено на трех основных задачах: коллективная оборона, кризисное регулирование и безопасность на основе сотрудничества. В Стратегической концепции содержалась коллективная оценка существовавшей на тот момент обстановки в области безопасности, определялись такие угрозы, как распространение баллистических ракет и ядерного оружия, терроризм, кибернападения и фундаментальные экологические проблемы. Она также стимулировала стратегическую адаптацию НАТО и направляла ее политическое и военное развитие в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Стратегическая концепция подтвердила цель НАТО содействовать международной безопасности посредством сотрудничества путем активизации усилий по контролю над вооружениями, разоружению и нераспространению, путем уделения особого внимания политике открытых дверей НАТО для всех европейских стран и путем укрепления партнерских отношений в широком смысле этого слова. В ней также подчеркивалась солидарность Североатлантического союза, важность трансатлантических консультаций и необходимость участия в непрерывном процессе реформ и преобразований.
Действующая Стратегическая концепция, 2022 г.
С 2010 года мир коренным образом изменился. Агрессия России против Украины, начавшаяся в 2014 году, за которой, в 2022 году, последовала неспровоцированная и полномасштабная война, разрушила мир в Европе. Возобновившиеся стратегическое соперничество, авторитаризм и широко распространенная нестабильность усилились, сохраняется угроза терроризма, а новые вызовы, такие как изменение климата и стремительное развитие технологий, требуют адаптации. С 2014 года НАТО значительно укрепила свой потенциал сдерживания и обороны и повысила готовность своих сил, в то время как союзники начали увеличивать расходы на оборону. Когда в феврале 2022 года Россия развязала жестокую и неспровоцированную войну против Украины, страны Североатлантического союза приняли решение перенастроить осуществляемые НАТО сдерживание и оборону на более долгосрочную перспективу. В дополнение к этим оборонительным мерам НАТО придерживается широкого определения безопасности и уделяет особое внимание таким жизненно важным областям, как устойчивость и противодействие гибридным угрозам, изменение климата и безопасность человека.
На встрече в верхах в Брюсселе в 2021 году лидеры стран НАТО согласовали повестку дня «НАТО-2030», которая заложила основу для новой стратегической концепции и рекомендовала принять ее в 2022 году. Стратегическая концепция 2022 года была одобрена главами государств и правительств стран НАТО на встрече в верхах в Мадриде в июне того же года.
